Колдовские церемонии

Читаю в одной магической газете.
Самым крупным шрифтом набран заголовок: «Я был околдован» - и затем уже мельче: - Вести Магии. Далее идет рассказ агента транспортной конторы Дата, очевидца колдовских церемоний двух прелестных девиц Мегги и Лоры. В центре фотографии: сам Дат между двумя колдуньями и (крупным планом) магическая красотка Мегги Кихли, охотно ответившая на вопросы корреспондента. Мегги рассказала,- говорится в статье,- что они с Лорой устраивают колдовские церемонии по случаю новолуния и полнолуния, где пьют из освященного в сатанинской церкви магического кубка человеческую кровь. Далее идет примечание как бы от лица газеты: «Все колдуньи блондинки и ужасно обаятельны». Лучшей рекламы и быть не может. О проституции, загримированной под «Искусство», и вымогательстве подписчик вынужден вычитывать между строк. Как можно назвать этот инфантильный магический лепет, эту откровенно циничную попытку сделать волшебство жгуче-привлекательным? Околдованным духом? Эрозией разума?

Не случайно редакция сочла нужным подверстать к сенсационной статье рекламное объявление мага графолога. Впрочем, в науке о почерках есть кое-какие здравые положения, и не ее вина в том, что маги извлекают из начертанных строк много больше того, чем в них содержится. Ведь магия использует в ритуале все: кровь, волосы, лоскуток одежды, фотографию, обрывок письма. И это вполне закономерно, потому что питающие ее начала следует искать в древнем фетишизме, на ранней заре человечества, совершившего победное восхождение от первобытных пещер к далеким планетам. Магия необратима, она только наращивает свои удивительные витки. Но магии нет дела до автоматических тележек, проложивших ребристые колеи в первозданной лунной пыли, до астронавтов, ступивших на поверхность планеты, которой со времен Ура и Вавилона приносились кровавые жертвы. Такова сущность веры - будь то «белый» или же «черный» культ,- что она игнорирует любую реальность. Магия развивается вопреки реальности, как бы парит над ней, не замечая своего неизбежного, зачастую пародийного вырождения.